О митинге 14-го, его последствиях и будущем

Последствия

Сейчас идет организованная травля нескольких организаторов, распространяется в том числе и откровенно клеветническая информация. Очевидно, что цель такого действия – разобщить протестное движение москвичей по защите своего города, разругать организаторов и жителей друг с другом.

О митинге

Нас просят прояснить ситуацию, сложившуюся на митинге. В соцмедиа и медиа сейчас распространяется неверная, лживая и полулживая информация относительно появления Навального и флагов партии на московском гражданском митинге 14 мая. Рассказываем.

“Митинг против реновации будет гражданским, непартийным” – такая договоренность была достигнута оргкомитетом митинга, куда вошли люди, много раз безрезультатно подававшие в начале мая свои заявки на проведение митингов. В оргкомитет вошли: Елена Шувалова, Кэри Гуггенбергер, Тамара Репина, Елена Русакова, Татьяна Кособокова, Екатерина Винокурова и Юлия Галямина. Последняя была привлечена по совету Марины Литвинович.

Разные люди из разных сфер и профессий смогли договориться ради организации общего митинга против законопроекта о реновации, против сноса. Поскольку в одну команду объединились люди, совершенно разных партийных взглядов и политических убеждений (и без таковых), была достигнута договоренность все решения принимать голосованием.

Мы, москвичи, делали наш с вами митинг не ради политических разборок, не ради партийного пиара. Делали митинг ради наших домов, наших семей, нашего города. Тем не менее, с самого начала митинг пытались «возглавить» непарламентские партии. Их амбиции были понятны – никогда еще в Москве не было столь массового активного социального протеста, захватившего огромную часть аполитичных горожан. Это был лакомый кусок для всех партий. Именно поэтому «гражданская», непартийная часть организаторов, куда входили Кэри Гуггенбергер, Тамара Репина, Катя Винокурова и Таня Кособокова, последовательно и планомерно отстаивали право москвичей провести гражданский митинг, не вставая ни под чьи знамена. Москвичи достаточно сильны и самостоятельны, чтобы самим решать вопросы, где и как жить и против чего и как протестовать. Эта позиция была поддержана Еленой Русаковой и Еленой Шуваловой, которые выступали организаторами митинга как гражданские активисты, а не как представители партий.

10 мая, когда стало понятно, что огромное число людей собирается придти на митинг, ситуация изменилась. Юля Галямина, бывшая «яблочница» и член незарегистрированной партии «5 декабря» неожиданно для большинства начала проталкивать вопрос о партиях на митинге, партийных флагах и др. символике. Против присутствия партий с символикой проголосовали 5 из 7-ми, «непартийная» часть организаторов и представитель Елены Шуваловой – Александра Парушина. Елена Шувалова изначально считала, что присутствие партий – путь к расколу участников митинга.

Вопрос о спикерах также вызвал горячее обсуждение. Некоторые фамилии поднимались и снимались по несколько раз. Кандидатуру Гудкова сходу отвергла Юлия Галямина. Фамилии Навального не звучало. После долгих баталий большая часть спикеров была утверждена голосованием. Но финального согласованного списка не было. Тем не менее, вечером появились вбросы, что оргкомитет отказал Гудкову и Митрохину. Хотя фамилия Митрохина не обсуждалась, голосования по ней не было вовсе.

Эти вбросы были поддержаны той частью москвичей, которая считает, что без партийных знамен проблему реновации не решить. В обществе москвичей начались конфликты и рознь. Все было сделано так же, как делает власть, раскалывая и сталкивая москвичей на теме реновации. На публичных представителей организаторов оказывалось личное давление. Им звонили, писали, требовали и угрожали.

Давление продолжалось и критично усилилось к 13 мая. Обсуждения были сложными. По одному из кандидатов в спикеры – Дмитрию Гудкову — решения к 11 вечера так и не было. По его кандидатуре было проведено он-лайн голосование в общем чате организаторов. При большинстве голосов (4) и кворуме (5) его кандидатура была внесена в списки выступающих. Списки выступающих и организаторов, то есть тех, кто должен был находиться на сцене и около сцены, службе безопасности митинга подавала Светлана Данилова в 23.00.

В этом списке не было Навального. Он не значился в списке выступающих, его кандидатуру никто не выносил на обсуждение.

14 мая в зону митинга пришла партия Навального «Прогресс». Они единственные из всех партий пришли с партийными флагами. Он не остался с москвичами на митинге, чтобы как «простой москвич» показать свою солидарность с городом и горожанами, как это сделал, например, Григорий Явлинский. Навальный и его команда начали пробиваться к сцене. Навальный, демонстрируя бейдж выступающего, требовал пропустить его к сцене. На вопросы безопасников и организаторов, на каком основании он хочет попасть к сцене, он ответил, что его пригласила Юля Галямина. Видимо, и бейдж ему передали ему заранее. Они оба отлично знали, что митинг гражданский и не партийный.

После прорыва Навального в окружении охраны и журналистов в зону прессы к нему подбежала Юлия Галямина, которая начала требовать “пропустить Лешу на сцену”. Подошедшая к оцеплению Таня Кособокова, объяснив Алексею Навальному порядок, по которому принимались решения о выступающих, начала просить его не создавать конфликт и присоединиться к обычным гражданам в общей части митинга. Он остался на месте, а Юлия Галямина начала требовать отказаться от выступления Дмитрия Гудкова и только при этом условии обещала выдворить Алексея Навального за пределы зоны прессы и отказать ему в выступлении со сцены. После трехминутного разговора полиция начала теснить Навального, Галямину и Кособокову к ограждению и в итоге организовала его выход за пределы зоны прессы.

Если бы Алексей Навальный, при всем нашем уважении к нему, поднялся на сцену, наш с вами митинг превратился бы для властей в радикально- оппозиционную сходку. Единственный, кому было выгодно представить нас кучкой вечно всем недовольных профессиональных революционеров, была мэрия. Провокация с прорывом Навального к сцене планировалась заранее, что видно по попавшим в сеть записям, и очевидно стала итогом каких-то договоренностей тех, кто помогал проходу Навального и мэрии. По мнению «непартийной» части организаторов, это было бы обманом тех москвичей, которым сказали, что это гражданский непартийный митинг.

Вскоре появился пост Навального о том, что Катя Винокурова выгнала его с митинга. Очень странный пост, учитывая, Катя была в то время на сцене. Перепутать двух девушек Навальных не мог. Начавшаяся следом за твитом Навального моментальная травля Винокуровой наводит на единственный вывод – эта акция была подготовлена и спланирована заранее. И целью ее была Винокурова. Зачем? Видимо, ей, как политическому журналисту, проще остальных попытаться приписать связи с властями.

Позже, когда все-таки выяснилось, что Катя не имеет никакого отношения к ситуации, началась травля Тани. Обеих девушек продолжают обвинять и травить и сегодня.

О будущем

Мы продолжаем наше движение вперед, нашу общую работу. У нас много задач. В день нашего с вами митинга на «Активном гражданине» началось голосование, которое сразу продемонстрировало удивительное единодушие за снос домов. Поэтому в ближайшее время нужно начать подавать массовые заявления в прокуратуру на незаконное постановление об учете мнений граждан и голосовании через портал мэрии «Активный гражданин». Нам нужно проводить общие собрания собственников, нам надо учиться защищать результаты нашего голосование от подделок и оспаривания, нам пора учиться защищать наши дома в суде. У нас скоро второе чтение в Госудме и надо к нему подготовиться.

Первый бой мы с вами выиграли. Но наш митинг – только начало.

Читайте также: